Описание изображения

Дом семьи Анненковых 

В Нижнем Новгороде на улице Большой Печерской находится дом №16, некогда принадлежавший декабристу Ивану Александровичу Анненкову. Его женой была Прасковья Егоровна, урожденная француженка-аристократка Полина Гебль. Это архитектурное сооружение является настоящим достоянием нашего города. Дом особо примечателен тем, что супруги Анненковы провели там последние годы жизни.

Полина родилась в аристократической семье в замке Шампаньи в Лотарингии. Положение ее семьи было бедственным, так как ее отец, монархист по убеждениям, был лишен всех материальных и социальных привилегий. Правда, в 1802 году по рекомендациям друзей он был принят в наполеоновскую армию в чине полковника, что позволило семье прожить несколько лет в достатке. Но продлилось это недолго, вскоре отец Полины погиб в Испании. В её мемуарах, касающихся этого периода, есть интересная запись. Однажды, вскоре после гибели отца, близ Нанси она увидела Наполеона, который собирался сесть в карету. Полина решительно подошла к императору, сказала, что осталась сиротой и просила его о помощи. Кто знает, прошение ли матери Полины, оставшейся после гибели мужа без средств, с двумя детьми на руках, или её собственное обращение к императору решило судьбу семьи, но они получили единовременное пособие, а затем и пенсию. На эти деньги их семья жила до тех пор, пока к власти во Франции не вернулись Бурбоны. Выплата пенсии была прекращена, и они опять остались без средств. Полине и её сестре пришлось зарабатывать на жизнь рукоделием. Когда же ей исполнилось семнадцать лет, она поступила продавщицей в модный дом в Париже. В 1823 году Полина приняла предложение торгового дома "Дюманси" и поехала работать в Россию. 

Модный дом "Дюманси", в котором работала Полина, находился рядом с домом Анны Ивановны Анненковой, обожавшей делать покупки. Она часто бывала в этом магазине. Почтительный сын не отказывался сопровождать свою мать, он часто встречал там Полину, и они беседовали. 

 Ивана Александровича поразила открытость, душевная доброта, живой ум и утонченность Полины. Через несколько месяцев он признался ей в чувствах и попросил руки и сердца. Но его мать была против такого неравного брака, а венчаться тайно Полина Гебль не согласилась. Тем не менее, они жили вместе и не собирались разрывать отношения. 

После декабрьских событий 1825 года в Петербурге Анненков был арестован. В это время француженка ждала ребенка и не могла последовать за ним, но сразу же после рождения дочери, она оставила ее у матери возлюбленного, а сама отправилась в Петербург.

Подкупив тюремных охранников, она навещала его раз в неделю, тайно приносила теплую домашнюю еду и вино. Вскоре декабристов отправили в ссылку в Читу, а их женам разрешили следовать за ними. Но Полина не была женой Анненкова и не имела права отправиться за возлюбленным. Ей пришлось добиться личной встречи с императором Николаем I и подать ему прошение. Николай, тронутый ее искренностью и большой любовью к Ивану Александровичу, позволил Полине Гебль следовать за декабристом. Почти не имея средств и не зная русского языка, она отправилась в Сибирь. 

Мать Анненкова приняла ее после столь отверженного поступка, и в ссылке они венчались, ее окрестили Прасковьей Егоровной. Лишь на время свадьбы с Анненкова сняли кандалы. 

В Сибири Анненковы прожили 30 лет, там она учила жен декабристов вести хозяйство, готовить, шить, с трепетом ждала встреч с мужем. Затем Анненков был помилован, и им разрешалось уехать из места ссылки в другой город, за исключением Петербурга и Москвы. С самого начала у Ивана Александровича зародилась мысль поселиться в Нижнем Новгороде, где в то время губернатором был декабрист Александр Николаевич Муравьев. Анненков был уважаемым человеком в Нижнем Новгороде и по приезде он поступил на службу при губернаторе, а Прасковья Егоровна занималась общественной деятельностью. Они имели шесть детей и жили в ладу, благодаря мягкому характеру и французскому воспитанию Прасковьи. До конца дней верная жена носила браслет, отлитый из кандалов мужа, в память о преданной любви. Супруги были похоронены на Крестовоздвиженском кладбище, ныне не существующем.

Анастасия Скосарева, 9А